2 сентября 2002 года (реально 31 августа - 2 сентября 2002 года)

В общем все прошло успешно и не без приключений.

На Финбане в результате встретились я, Шебалин, Баранов и Букин. Последний оказался полной неожиданностью, его даже не было в списке рассылки. Все остальные добирались либо позже, либо поехали на машинах - стареет народ.

Ехали мы весело, пили пиво. Выпили много. Выгрузились в Лейпясуо, а как только доползли до перекрестка и уселись на пригорочке, так подъехали Комаров с женой и Мельником и Машка с Громовой. Так всегда бывает - только откроешь бутылку вина, как тут же количество людей удваивается.

Как следствие, мы запихали наши рюкзаки в машины, часть людей поехала прямо на место, а трое наиболее фанатичных приверженцев пешей ходьбы отправились завершать дистанцию. Этими тремя был я, Баранов и Букин. К нашему приходу уже был готов костер, вещи все оказались распакованными, а еда - практически приготовленной.

В дальнейшем вечер субботы был несколько однообразен. Мы выпивали, народ бегал купаться, кто-то подъезжал, о чем-то болтали. Я поругался с Шебалиным по поводу костра - Серега утверждал, что костер слишком жаркий. В результате, за костер стал отвечать Шебалин. Где-то в районе 8 вечера у меня разболелась голова (надо меньше пить... надо меньше пить...) и я уснул...

В процессе моего сна сначала объявился Рейкин. Он ехал с приключениями - проспал Лейпясуо, вылез на следующей станции, дошел до трассы Скандинавия и долго ловил тачку. Поймав оную добрался до костра. Добравшись до костра на радостях полез со всеми драться - он недавно из тайги вернулся - у них там так принято. В результате он ударил двухлитровой бутылкой колы по голове Комарова и последний до сих пор на него за это дуется. Потом Майкл решил побороться со мной и получил хороший пинок. В результате дальнейшего обмена приветствиями у меня оказалось выбито стекло в очках и погнута душка. Впрочем, я все сумел починить, после того как дал еще один хороший пинок Майклу и он уполз зализывать раны.

Необходимо заметить, что Майкл был круто экипирован - сказывается таежная подготовка. Он присяпал в летней армейской форме, с крутым рюкзаком и большой круглой шляпе с противомоскитной сеткой. Кроме того у него был еще какой-то непромакаемый костюм, с ярко-оранжевой спиной. Единственно, что было не в тему, так это приличные городские башмаки. Я так подробно перечисляю детали Рейкинского туалета потому, что они будут принимать участие в дальнейших событиях.

Следом за Майклом и последним среди всех участников объявился Ишков. Он ехал с приключениями. Вылез в Лейпясуо в час ночи и почесал по нашей излюбленной трассе. На коротком участке его обогнал автомобиль, притормозил и предложил подвести в сторону Выборга. Ишков вежливо отказался, сказав, что ему нужно в сторону Стрельцово. Народ в машине удивиленно отметил, что уже полвторого ночи, а до Стрельцово еще пилить и пилить. После чего машина уехала, а Ишков попер дальше. Через пять минут машина вернулась и сказала Ишкову - полезай - им стало его жалко. Выскочив на трассу к Стрельцово люди спросили у Сашки - "где тебя высадить в Стрельцово". Он ответил - "Да, километрик не доезжая, в лесу, на горочке" - можешь представить, какие рожи были у людей...

Далее Букин проявил чудеса в вопросе добычи дров. Вооружившись топором он отправился в лес и вырубил из лежаков несколько двухметровых бревен диаметром минимум сантиметров 50. Кроме того он еще их притащил к костру. Так что топливом на два-три дня мы были обеспечены гарантированно.

Тут пошел дождь. Он был достаточно сильным, но коротким. Однако народ взгоношился и решил построить шалаш. Решение было найдено оригинальное: народ наковырял три двухметровых бревнышка диаметром сантиметров 10-15 и упер их по кругу одним концом в землю, а другим в березу, стоящую ближе всего к костру. Необходимо отметить, что это была та самая береза, под которой обычно сплю я. На эти бревнышки народ натянул полиэтилен. Сказать по правде, мне эта конструкция сразу не понравилась. Я спал и мне в голову лезли сны о том, как звонко чмокнет меня по морде одно из этих полен, когда соскользнет с березы. Промучившись полчаса, я решил перебраться на другую сторону поляны. А на мое нагретое место довольно плюхнулся Витек Мельник.

Я окончательно проснулся в два часа ночи. Рядом со мной лежал труп Шебалина. Около костра пел песни Комаров. Мне вспомнилась цитата из "Хоббита" - "А твой храп разбудит даже пьяного гоблина". Вот эти "пьяные гоблины" как-то особенно врезались в память. Мы пели хором (и без гитары) до четырех часов. Спать под это смогли только трупы Шебалина и Майкла. Остальным пришлось слушать. Я оказался еще одним из трезвых, так как остальные не теряли времени даром.

В результате, Комаров охрип и упал спать между деревьев. Там правда уже лежал Майкл, поэтому сначала раздалось какое-то бурчание и визги, но потом все успокоилось. Это и не удивительно, ведь Дмитрий Юрьевич весит как два Майкла и к тому же упал сверху.

Собственно, в этот момент я тоже решил заснуть. Но вдруг налетел шквалистый ветер. Порывы были очень сильные. Лес гудел, скрипел и качался над нашими головами. Ветер налетал то со стороны Лейпясуо, то со стороны озера поочередно. Деревья метались из стороны в сторону и это было жутковатое зрелище. Я лежал и гадал, будут ломаться березы или нет.

Снова брызнул дождь. В результате чего Комаров с супругой резво вскочили на ноги и умчались спать в машину.

В какой-то момент раздался скрежет и глухой удар. Как я и предполагал, это сложился шалаш. Здоровый кол врезался в голову Витька. Меня бы такой удар убил бы наповал, но Витек только проснулся и кряхтел. Следом рухнул второй кол. Майкл лежал между берез вдоволь утрамбованный Комаровым и прикрытый от дождя полиэтиленом. Кол утрамбовал Мишку еще плотнее. Мне пришлось подняться и отправиться спасать Рейкина. Я обнаружил его лежащим между березами, под кучей какого-то тряпья, прикрытым полиэтиленом. А сверху всего, строго вдоль Рейкинского тела лежало бревнышко. Меня сильно заинтересовал вопрос, насколько Майкл жив, так как видимых признаков он не подавал. Я снял жердь, поднял полиэтилен и тут признаки жизни наконец проявились - Рейкин поднял голову и обматерил меня. Удовлетворившись результатом я вернул на место полиэтилен и кол и пошел досыпать.

Ночь с субботы на воскресенье выдалась очень теплой. К половине шестого костер практически полностью прогорел (как я уже упоминал, за костер отвечал Шебалин, чей безмолвный труп был аккуратно положен на пенку в самом углу поляны, но к описываемому моменту это тело уже переползло на голую мокрую землю). На небе ярко горела какая-то планета. Я завернулся в куртку от зимки, уткнулся мордой в меховой воротник и уснул.

Утро наступило в девять часов. Часть народа уже проснулась. Трупы молчали. Хотелось пить. Машка, Громова, Ишков и Шебалин уехали через час. Я пересчитал оставшуюся водку. Ее оказалось чуть больше полутора литров. И тут меня ожидал облом. Баранов выпил лишь стопку и завязал. Витек перешел на вино. Комарову предстояло возвращение домой за рулем, так что он выпадал. Остался только Рейкин, которого пришлось будить.

К 11 первая бутылка закончилась и жизнь засияла в полной своей красе. Светило солнышко, плыли облака, мы перешли на тушенку, костер горел и все было хорошо. Мне наконец захотелось искупаться. По дороге к озеру мы вытащили Комарова из машины. Он охрип и опух, жадно косился на водку и грыз твердокопченую колбасу, которую мы ему принесли. Резать ее было лениво, поэтому мы просто отрубали куски сантиметров по 7 и грызли их под водку.

Вода в озере была замечательная. Димка орал, что она ледяная, т.е. вчера вечером она конечно была теплее, ведь ветер с озера должен ее был сильно перемешать, однако, мне она показалась превосходной.

Мы пили водку/вино, болтали о разном, в основном о детях, так как Витек через пару месяцев должен стать счастливым отцом. Рейкин опять захрапел между берез, а Комаров отчаянно приходил в себя.

К часам 4 Димка, Наталья и Баранов укатили в город. Нас осталось трое.

Без пятнадцати пять мы решили сходить в последний раз искупаться и к шести свернуть лагерь и ехать домой.

Распинав Рейкина мы отправились к озеру. В самый разгар купания налетел ливнь. Это была просто стена дождя. Капли отскакивали от воды вверх - зрелище неописуемое. Ливнь был очень холодный - плавать было гораздо теплее, чем находится на воздухе. Пока мы добрались до берега вся сложенная на камешках одежда промокла насквозь. Дождь вроде затихал и мы немного посидели в воде, чтобы дождаться его конца - так было теплее.

Как только мы оделись и пошли к поляне ливнь хлынул снова да еще сильнее чем в начале. Мы шли по лесу - а дождь хлестал пробивая деревья насквозь. Когда мы пришли к лагерю, то костра уже не было, кругом были лужи, а в пустом котелке я обнаружил сантиметров пять-семь воды. Промокло все. Вся одежда, рюкзаки, бумага, спички, растопка. Вода лежала на траве и мхе. Лапник на деревьях, обычно сухой при любой погоде, тоже был мокрым. Мы попали. У нас было два варианта - либо уходить как есть во всем мокром по холодку, либо развести костер и слегка обсушиться.

Мы принялись разводить костер. Первые 10 минут ничего не получалось. Не было сухой растопки. Даже береста исходила водой. Спички не горели, пришлось пользоваться зажигалкой. От безысходности я срубил на дальнем краю поляны елочку и поставил Витька с Майклом обрубать ветки. Получилась груда мокрого зеленого лапника. Оставалось только запалить огонь. Нас спасли одноразовые салфетки. Я нашел не тронутую упаковку и в ее середине были сухие экземпляры. В течении получаса мы разжигали костер и палили лапник. Получалось больше дыма, чем огня, но в итоге нам удалось поджечь большие поленья и костер пошел. Дождь к этому моменту закончился, но с деревьев продолжала литься вода.

Обсохнув мы свернули лагерь и стали выбираться из леса. Выяснилось, что Рейкин потерял ботинки. Пришлось ему одевать сапоги. До сих пор идут споры, чьи это были сапоги - Букинские или Майкловские, но, впрочем, вопросы собственности нас не интересуют.

Рейкин нацепил свой непромокаемый костюм с оранжевой спиной и нахлобучил рюкзак. Судя по всему переохлаждение полностью выбило ему мозги, так как когда мы пошли на дорогу, он решил идти не по тропе, а долго петлял напролом по лесу, оглашая его своими мыслями по поводу мироздания.

Мы вышли в половину девятого. Я твердо помнил, что последняя электричка идет где-то в районе 10. За полтора часа мы могли успеть... Если бы не Майкл... Мы пытались выяснить расписание. Рейкинская Дельта села. У Витька был МТС. Все попытки Витька обнаружить у этого замечательного провайдера подходящую справочную службу закончилось ничем. Мы позвонили Комарову и попросили выяснить вопрос через справочную NWGSM. Там его куда-то послали. В результате, мы позвонили Шебалину домой, а у того было расписание. Лепестричка была в десять ноль девять.

И мы на нее опоздали. У нас был шанс, но Рейкин все время отставал. Иногда он пытался догонять нас бегом, но тогда он обычно падал и долго лежал. Мы возвращались, Майк подымался и все повторялось. Я попытался отнять у него рюкзак, но он меня послал... Не буду говорить куда, но Лейпясуо было ближе.

Мы поняли, что опоздали когда прошли дачи в начале третьего участка. Было без четверти десять и можно было не спешить.

Оставалась еще надежда поймать машину, идущую к станции, но Рейкин лежал в лежку, а кто остановиться рядом с ярко оранжевым трупом и двумя пьяными гоблинами.

Мы устроили совещание. Мельника дома ждали неприятности в лице разъяренной жены. Поэтому он настроился пробиваться с боями до Санкт-Петербурга не взирая на трудности. Как следствие, мы решили вернуться на Скандинавию и попытаться поймать тачку. Шансов, что нас троих возьмут были ничтожны, но с другой стороны, теплее было идти, чем стоять.

По дороге к трассе Майкл пропал. Мы потеряли его с Витьком в лесу перед самым перекрестком. Постояв минут 10 в тишине, мы пошли его спасать. Было уже полностью темно и мы осторожно возврашались назад ища следы Рейкина. Наше внимание привлекло шубуршение в канаве. Майк был именно там. Вскоре он выбрался отттуда на четвереньках, осмотрел нас и смачно выругался. Потом взял свою круглую шляпу и элегантно бросил за спину. Шляпо красиво улетела обратно в канаву. Мы с Витьком ржали до слез. Рейкин порывался сползать за шляпой сам, но это могло задержать нас на пару часов. Пришлось лезть мне.

Поймать попутку нам не удалось. Рейкин все время падал с рюкзака, да и мы с Витьком не вызывали особого доверия. В половине двенадцатого я решил оставить Витька одного, мы поделили деньги и я потащил Майка на станцию.

В час ночи мы были на станции. Резко холодало. Изо рта шел пар. Мы ели волочили ноги. Очень хотелось пить, так как у нас осталось лишь полбутылки водки и никакой воды.

Первая электричка шла в пять пятнадцать. Мы нашли колодец и вдоволь напились. Потом улеглись на землю около станционной кассы и уснули. Меня спасла зимка, одетая поверх обычной одежды. А вот Мишка всю ночь трясся как цуцык и клацал зубами. Проходившие товарняки обдавали нас холодным ветром. Вообщем, было очень мило и уютно.

Когда подошла электричка, мы завалились на скамейки и сладостно дрыхли до самого Питера.

На этом мои приключения закончились, а вот Майк еще спал в метро, потом как-то куролесил в электричке до Соснобыля, но в итоге тоже успешно добрался до дому.

Зато на следующий год можно будет объявлять конкурс на поиск Майкловских башмаков...

Valid HTML 4.01!